У Билли есть хреновина [сборник] - Олег Дивов

Мы стояли с каменными лицами, грудь вперед, руки по швам. Как встали когда-то перед дисциплинарной комиссией — был такой поганый эпизод. И перед Джонсоном мы, случалось, вставали стеной. И адмирал об наше шершавое молчание ободрал голосовые связки.

Правда, тогда плечом к плечу стояло шестеро. Экипаж.

На нас кричать бессмысленно. Мы свое дело знаем. Если мы облажались, это результат чужой ошибки. Либо неверные данные, либо задача поставлена криво, либо миссия нам в принципе не по зубам.

Лейтенант снял фуражку, оперся задом о машину и сказал негромко:

— Нету там ни хрена.

Я подошел и прислонился к машине рядом с ним.

— Вы хоть представляете, как меня дерут? — уныло пожаловался лейтенант. — Десятые сутки весь округ на ушах. Нету девчонки. Испарилась. А виноват — кто? Гибсон, конечно. Олух деревенский. Прохлопал, не уследил. Думаете, почему мэр из отпуска не приехал? Он выжидает, сволочь, как дело обернется…

Лейтенанту было очень неуютно. Ему нашептали, что после вчерашнего «сеанса магии» вдова Креймер нашла свои контактные линзы, Эйб починил многострадальный компьютер, Молли наконец-то собралась замуж, а старина Джек выгодно продал акции. И полковник, бряцая орденами, зачем-то укатил в Вашингтон.

Да лейтенант и без этого поверил в Билли.

Но Билли — облажался.

— А у вас на цепочке что за хреновина, Айвен? — спросил лейтенант.

Просто чтобы спросить. Не очень его это интересовало.

Я достал из-под воротника острую каменную щепку, оправленную в серебро.

— Тоже летела и воткнулась в корабль?

— Нет. Это осколок крупного метеорита, убившего наш флагман. Защита не справилась. Десятерых мы потеряли, и адмирал погиб тогда.

— Сочувствую, — неискренне буркнул лейтенант. — И на что способен ваш осколок?

— Я зову его Честным Камнем. Он дешифрует эмоции. Рассказывает о людях правду. Иногда такую, какой сами люди за собой не знают.

— Пусть он расскажет вам, как я ненавижу Сару Сэйер, — предложил лейтенант. — Честно.

Проскочила мимо и ушла в город патрульная машина. За ней ковыляла спасательная платформа. Какой-то тип перегнулся через борт, сунул руку в нашу сторону и показал оттопыренный средний палец.

Лейтенант проводил спасателей тоскливым взглядом.

— И вот так каждый день… — протянул он. — Слушайте, двинем в закусочную? Самое время для ланча. Может, настроение поднимется хоть немного.

Билли встряхнулся, как собака, вышедшая из воды.

— Не хочу в закусочную! — заявил он. — В меня там все пальцами будут тыкать.

— Средними, — добавил я. — Мы лучше поработаем. Небольшая экспедиция в лес. Своими глазами оценим, что и как.

— Ты в форме, Ванья?

— А ты?

— Командуй.

Лейтенант слегка ожил. Он-то думал, что мы теперь в лес не сунемся.

— Поддержка?.. — спросил он с готовностью. — Заказывайте. В полицию еще не все средними пальцами тыкают. Хотя уже начинается. Но что сможем — обеспечим.

Я минуту подумал.

— Во-первых, мне нужен до вечера один из местных резервных эшелонов, и повыше. Две тысячи футов. Во-вторых, зону леса и на две мили во все стороны закрыть для полетов на сегодня. Пускай городской транспортный диспетчер этим займется. В-третьих, сделайте так, чтобы в лес никто не забрел пешком…

— Я закрыл лес для гражданских, даже Сэйер в него не войдет без спроса. Это вас беспокоить не должно.

— …И наконец, пусть нам действительно кто-нибудь привезет сюда пожевать.

— Кларисса! — вспомнил Билли и аж подпрыгнул.

— Соси бензин! — мгновенно окрысился лейтенант.

— Да чего ты, лейтенант, как собака на винном складе? Ни себе, ни людям, хлоп твою железку!

— Увезешь Клариссу — догоню и уши надеру, осознал?!

— Ты сначала догони! — рассмеялся Билли. — Слушай, лейтенант, почему вы, местные, так боитесь, что мы кого-то соблазним прелестями столичной жизни? Может, вам тут хреново, а? Может, вам не хватает чего? Кларисса академию заканчивала в большом городе. Но вернулась же сюда, хлоп твою железку!

Лейтенант почесал в затылке и сказал очень сухо:

— Резервный эшелон. Ланч. Что еще?

— Один патрульный экипаж на всякий случай. Пусть сидит в машине, но без вызова не дергается. Согласуем частоты?

— Пятая кнопка, — лейтенант сгреб ком с капота машины. Ком у него был тяжелый, пригодный для удара по черепу, как и вся полицейская электроника. Недаром лейтенант таскал его на поясе, а не по-граждански, на руке.

— Пятая линия… Есть.

— Я буду слушать вас постоянно одним ухом, — пообещал лейтенант. — Погодите, а сапоги резиновые? Москитные сетки? Репеллент? Или ваши камни еще и мошкару отгоняют? Забыли, куда лезете, пижоны городские, хе-хе?

— Не надо, — отмахнулся я. — Внутренними резервами обойдемся. Вызывайте диспетчера, подгоню сюда «тэшку».

— Садитесь, поехали.

— Зачем? Сама прилетит.

Лейтенант хотел сказать что-то грозное и многозначительное, но выдавил только два слова. «Задолбали» и «застрелюсь».

Однако диспетчера он вызвал.

Когда над городом показалась моя красненькая, вдруг защемило сердце. Я по ней соскучился.

— Лапочка… — проворковал Билли.

«Локхид Альбатрос Т5» — одна из самых удачных по дизайну машин, а на мой вкус так самая-самая. Впрочем, есть аппарат красивее простой «тэшки». Называется «Т5 Эволюция». Радость моя и гордость.

У большинства транспортных средств нового поколения дизайн не сбалансирован. То автомобильчик по небу летит, то самолетик из-за угла выкатится. Так диктует потребитель. Ему вынь да положь узнаваемый брэнд. «Корвет» должен быть плоским и чуть угловатым, «Мустанг» без фальшрадиаторной решетки не «Мустанг». «Вольво» — слегка зализанный кирпич, «Мерседес» — обтекаемый чемодан. Если летит-порхает веселенькая финтифлюшка, она, скорее всего, японская. А если прет что-то зловещее, железное, похожее на штурмовик, будьте уверены — сделано в России.

«Тэшка» самодостаточна и никого не копирует. Это вытянутая капля с двумя небольшими килями сзади и аккуратными крылышками по бокам. «Тэ-пятая эво», в отличие от стандартной модели, немного сплюснута и выглядит мощнее, крепче.

— Прелесть, — сказал Билли. — Ну согласись, лейтенант, хлоп твою железку!

Моя алая капелька, тихо шелестя, снизилась, выпустила шасси и четко встала на четыре точки в десяти ярдах от нас. Кили и крылья я ей складывать не разрешил, мало ли, вдруг счет пойдет на секунды.

Вблизи, конечно, было заметно, что это не «эво», а, скорее, «эво в квадрате». Некоторые элементы ходовой части у красненькой прямо-таки топорщились. Нахально. И фактура поверхности бросалась в глаза. И легкое вздутие силового отсека.